Актуальность. Новая коронавирусная инфекция, помимо вариативного течения от бессимптомного до тяжелых форм, может продолжаться после завершения острой фазы заболевания. Актуальными являются исследования, направленные на определение факторов, ассоциированных с вероятностью развития постковидного синдрома.

Цель исследования – определить роль периферической микроциркуляции в развитии постковидного синдрома.

Материал и методы. В проспективное исследование включены 127 пациентов с разным клиническим течением новой коронавирусной инфекции. Контрольную группу составили 50 практически здоровых добровольцев. Методом лазерной допплеровской флоуметрии оценивали состояние периферической микроциркуляции в первые 72 ч от начала заболевания, а также через 2 нед, 3 и 12 мес с целью определения типа кровотока. Через 3 и 12 мес от начала болезни пациенты заполняли опросник первичной самооценки здоровья для выявления признаков постковидного синдрома.

Результаты. Установлено, что застойно-стазический тип гемодинамики зарегистрирован у 22 (68,75%) пациентов с внебольничной пневмонией и у 20 (71,43%) больных без поражения нижних дыхательных путей, у которых в дальнейшем сформировался постковидный синдром.

Заключение. По результатам окклюзионной пробы у подавляющего большинства пациентов, впоследствии столкнувшихся с постковидным синдромом, регистрируется застойно-стазический тип гемодинамики. Поскольку он свидетельствует о снижении скорости кровотока и выраженном застое на уровне посткапилляров и венул, данный тип кровотока можно рассматривать как один из предикторов развития постковидного синдрома.

Актуальность. Согласно данным российских и европейских клинических рекомендаций, у пациентов после первичного острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) при отсутствии противопоказаний рекомендуется провести хирургическое лечение симптомного стеноза (50–99%) внутренней сонной артерии в максимально короткие сроки, предпочтительнее на 3–14-е сутки после случившегося события, что является важным аспектом вторичной профилактики повторного ОНМК (I, A). Однако большинство российских сосудистых хирургов негативно относятся к такой клинической практике, рекомендуя выполнение каротидной эндартерэктомии (КЭАЭ) на сроке 3 и более месяцев после индексного события.

Цель исследования – оценить эффективность и безопасность выполнения КЭАЭ на 3–14-е сутки после ОНМК в рамках работы регионального сосудистого центра.

Материал и методы. В ретроспективное клиническое исследование вошли 964 пациента: группа наблюдения – 432 (45,1%) пациента, которым выполнили КЭАЭ с 3 по 14-й день включительно после ОНМК; группа контроля – 532 (54,9%) пациента, оперированные в сроке 15–180 сут. Первичные конечные точки включали комбинированную конечную точку больших неблагоприятных сердечно-сосудистых событий (MACE): острый инфаркт миокарда, ОНМК, смерть от сердечно-сосудистых причин, геморрагическую трансформацию. Вторичные конечные точки: операционные критерии, неврологическая оценка и отдаленные результаты.

Результаты. По комбинированной первичной конечной точке не получено статистически значимых различий – 14 (3,2%) и 11 (2,1%), p=0,266. При субанализе выявлены статистически значимые различия по критерию малое ОНМК – 4 (0,9%) и 0, р=0,027. В отделенном периоде наблюдения, на сроке до 3 лет, по критериям летальность от любых причин + ОНМК между группами получены статистически значимые различия – 5 (1,4%) из 345 и 27 (5,8%) из 460, р=0,004.

Заключение. Выполнение КЭАЭ на 3–14-е сутки после ОНКК без противопоказаний является эффективным и безопасным, а также обоснованным в отдаленном периоде как важный аспект первичной профилактики повторного ОНМК.

Актуальность. Разработка новых модификаций биодеградируемых тканеинженерных продуктов (БТП) для терапии глубоких отморожений сохраняет высокую актуальность в области медицины критических температурных состояний. Один из ключевых регуляторов клеточной пролиферации, миграции, ремоделирования тканей, фиброгенеза и регенерации – трансформирующий фактор роста бета-1 (TGF-β1).

Цель исследования – провести гистологическую и иммуногистохимическую (ИГХ) оценку заживления раневого дефекта после глубокого отморожения кожи в эксперименте при использовании как стандартной терапии, так и при совмещении с имплантацией БТП.

Материал и методы. Исследование выполнено на 50 крысах-самцах линии Wistar. Крысам контрольной и экспериментальной групп моделировали глубокое контактное отморожение III степени кожи спины, после чего контрольной группе проводилась стандартная терапия отморожения, экспериментальной группе дополнительно имплантировали БТП. Выведение животных из эксперимента происходило на 7-е и 14-е сутки. Определяли морфологию раневого дефекта в препаратах кожи с использованием окраски гематоксилин-эозин. Оценку экспрессии TGF-β1 проводили ИГХ методом по проценту экспрессирующих белок клеток дермы.

Результаты. На 7-е сутки в экспериментальной группе отмечено активное прорастание зоны внедрения БТП волокнами дермы и формирование умеренной перифокальной сосудистой сети с признаками спазмирования. К 14-м суткам сформировалось разветвленное микроциркуляторное русло без признаков застойной недостаточности. По данным ИГХ анализа уровень экспрессии TGF-β1 в группе сравнения на 7-е и 14-е сутки выше в 5,84 (p=0,012) и 5,56 раза (p=0,025), чем в интактной группе. В экспериментальной группе уровень белка был повышенным на 7-е сутки (в 3,38 раза, p=0,028), тогда как на 14-е сутки значимых различий не выявлено (р=0,116). Экспрессия TGF-β1 в экспериментальной группе значимо ниже, чем в группе сравнения как на 7-е (в 1,73 раза, p=0,024), так и на 14-е сутки (в 5,13 раза, p=0,017). При этом в экспериментальной группе к 14-м суткам уровень белка снизился в 3,12 раза относительно 7-х суток (p=0,031), тогда как в группе сравнения динамика отсутствовала (p=0,213).

Заключение. Применение БТП обеспечивает не только структурное замещение дефекта, но и регулирует молекулярные механизмы раневого процесса при глубоких отморожениях, предотвращая формирование грубого рубца за счет контроля экспрессии TGF-β1.

Акутальность. Минимально инвазивная хирургия за последние два десятилетия стала одним из наиболее динамично развивающихся направлений современной медицины. Лапароскопические вмешательства являются методом выбора при лечении многих заболеваний органов брюшной полости благодаря снижению хирургической травмы, уменьшению послеоперационной боли, сокращению сроков госпитализации и более быстрому восстановлению пациентов.

Цель исследования – оценить эффективность поэтапной модели симуляционного обучения при формировании практических навыков лапароскопической хирургии и определить образовательную ценность для подготовки специалистов различного уровня профессиональной подготовки.

Материал и методы. Проведено проспективное интервенционное исследование, выполненное на базе Учебно-симуляционного центра Ургенчского государственного медицинского института (Республика Узбекистан) в 2024–2025 гг. В исследование были включены 265 слушателей, отличавшихся по уровню практического опыта в лапароскопической хирургии. Обучение проводили поэтапно с использованием 3 симуляционных платформ: box-тренажер iModels, аналитический симулятор LAPARO Analytic и высокореалистичный симуляционный комплекс LAPARO APEX. На завершающем этапе моделировались лапароскопическая холецистэктомия, аппендэктомия, герниопластика по методике трансабдоминальной преперитонеальной герниопластики, фундопликация и продольная резекция желудка. Эффективность обучения оценивали по времени выполнения заданий, количеству технических ошибок, точности манипуляций, траектории движения инструментов и интегральному рейтингу, автоматически рассчитываемому симуляторами. Статистическую обработку результатов проводили с использованием параметрических методов анализа при уровне статистической значимости p<0,05.

Результаты. По завершении программы обучения во всех группах отмечено достоверное улучшение показателей практической подготовки. У слушателей, не имевших опыта выполнения лапароскопических вмешательств, продолжительность выполнения заданий уменьшилась на 38,6%, а количество технических ошибок снизилось на 42,1% (p<0,001). Участники со средним уровнем подготовки продемонстрировали повышение точности движений и эффективности выполнения комплексных симуляционных сценариев на 29–33% (p<0,01). У слушателей, обладавших первоначальным опытом самостоятельной лапароскопической практики, зарегистрировано статистически значимое совершенствование координации движений, качества диссекции и временных показателей выполнения операций (p<0,05). Наиболее выраженный прирост результатов наблюдали у начинающих хирургов, что подтверждает высокую эффективность последовательной модели обучения.

Заключение. Поэтапная модель симуляционного обучения обеспечивает последовательное формирование технических и когнитивных компетенций, необходимых для безопасного выполнения лапароскопических вмешательств. Последовательное использование базового box-тренажера, аналитической платформы и высокореалистичного симулятора позволяет объективно контролировать процесс освоения навыков и повышает качество подготовки хирургов. Полученные результаты подтверждают целесообразность широкого внедрения данной модели в образовательный процесс медицинских вузов, симуляционных центров и систему последипломного профессионального образования.

Актуальность. Профессиональное выгорание среди медицинских работников, особенно в ургентных специальностях, таких как анестезиология, реаниматология, хирургия, неонатология, акушерство представляет собой одну из наиболее острых проблем современного здравоохранения. В профессиях, где основным «инструментом» труда является личность специалиста, а цена ошибки максимальна, синдром выгорания приобретает характер профессиональной эпидемии.

Цель исследования – комплексное изучение и анализ текущего уровня профессионального выгорания, его структуры и основных детерминантов среди врачей в Амурской области.

Материал и методы. Проведено кросс-секционное исследование 66 врачей Амурской области, среди которых 39 (59,1%) анестезиологов-реаниматологов и 9 (13,6%) неонатологов. Также в выборку вошли педиатры (n=6), хирурги (n=5), терапевты (n=4), офтальмологи (n=2) и неврологи (n=1). Оценку профессионального выгорания проводили с использованием адаптированной русскоязычной версии опросника MBI (Maslach Burnout Inventory). Рассчитывали описательные статистики, коэффициент корреляции Пирсона (r), для сравнения групп применяли t-критерий Стьюдента и ANOVA. Статистическая значимость принималась при p<0,05.

Результаты. Результаты исследования подтверждают высокий уровень профессионального выгорания среди врачей, работающих в условиях повышенной нагрузки и стресса, что согласуется с национальными и зарубежными исследованиями. Частые или очень частые симптомы эмоционального истощения отмечали 32,3% врачей, утреннюю усталость – 29,2%, высокие трудозатраты – 26,2%, истощение эмоциональных ресурсов – 23,1%. Выявлено, что работа в стацио­ наре увеличивает риск профессионального выгорания по сравнению с амбулаторным приемом (r=0,45, p<0,01).

Заключение. Среди всех врачебных специальностей наиболее уязвимыми являются анестезиологи-реаниматологи, хирурги, неонатологи и врачи скорой помощи, то есть те, кто работает в режиме хронического стресса, с ненормированным графиком, частыми ночными дежурствами, постоянным контактом с критическими состояниями и летальными исходами. Требуются переосмысление факторов риска и разработка адаптивных стратегий профилактики.

Актуальность. Нарушения сна и вечернюю экранную активность рассматривают как значимые факторы ухудшения когнитивного функционирования у студентов. Использование электронных устройств перед сном сопровождается сенсорной и эмоциональной гиперстимуляцией, нарушением циркадных ритмов и подавлением секреции мелатонина, что может негативно отражаться на процессах консолидации памяти, внимания и эмоциональной регуляции. В условиях высокой академической нагрузки проблема нейрогигиены сна приобретает особую значимость для студенческой популяции.

Цель исследования – изучить взаимосвязь вечернего использования экранных устройств с качеством сна и субъективными когнитивными нарушениями у студентов медицинского ВУЗа.

Материал и методы. Проведено анонимное онлайн-анкетирование 265 студентов 3–5 курсов Амурской государственной медицинской академии в возрасте от 18 до 23 лет. Анкета включала вопросы, посвященные вечерней экранной активности, качеству и продолжительности сна, трудностям засыпания, ночным пробуждениям, а также субъективной оценке памяти и внимания. Для обработки данных использовали методы описательной статистики и корреляционный анализ Спирмена.

Результаты. Установлено, что 93,9% студентов регулярно используют электронные устройства в вечернее время, а 72% – непосредственно перед сном. Средняя продолжительность сна составила 6,3±1,1 ч, что ниже рекомендуемой физиологической нормы для лиц молодого возраста. Частое пребывание в социальных сетях вместо отдыха отметил 61% респондентов. Субъективное ухудшение памяти и внимания выявлено у 51% студента, при этом 47% сообщили о снижении памяти даже при попытках сосредоточиться. Корреляционный анализ выявил статистически значимую взаимосвязь между вечерней экранной активностью и субъективным ухудшением памяти и внимания у студенток (r=0,42; p<0,001).

Заключение. Высокая распространенность вечернего использования гаджетов среди студентов сопровождается сокращением продолжительности сна и субъективным снижением памяти и внимания. Полученные результаты подчеркивают необходимость внедрения практик нейрогигиены сна в образовательной среде.

Актуальность. Синдром множественной эндокринной неоплазии (МЭН) – наследственное заболевание с аутосомно-доминантным типом наследования, с характерным развитием опухолей в нескольких эндокринных органах на фоне герминальных мутаций генов-супрессоров опухолевого роста. Несмотря на наличие характерных клинико-генетических маркеров, диагностика МЭН 1-го типа нередко запаздывает. Особые сложности представляют случаи с неклассической манифестацией.

Описание клинического наблюдения. Пациентка П., 29 лет, с верифицированным синдромом МЭН 1-го типа. Находится под динамическим наблюдением эндокринолога по месту жительства с 2022 г. Формирование эндокринной патологии носило поэтапный характер, демонстрировав типичную эволюцию заболевания с последовательным вовлечением околощитовидных желез, аденогипофиза и поджелудочной железы. Заболевание манифестировало первичным гиперпаратиреозом с лабораторно подтвержденной гиперкальциемией (общий кальций – 2,74 ммоль/л) и повышением паратгормона (до 28,09 пмоль/л). В последующем диагностирована маммосоматотропинома гипофиза с клинически значимой гиперпролактинемией (пролактин до 1226 мЕд/л, мономерный пролактин до 402 мЕд/л), лабораторными признаками акромегалии (соматотропный гормон – 13,3 нг/мл, соматомедин-С – 451 нг/мл) и характерными клиническими проявлениями (увеличение размера ноги, галакторея). При инструментальном обследовании дополнительно выявлены множественные солидные образования поджелудочной железы, расцененные как нейроэндокринные опухоли, и конкременты обеих почек. Пациентке выполнены субтотальная паратиреоидэктомия (24.10.2025) и эндоскопическое транссфеноидальное удаление маммосоматотропиномы в Национальном медицинском исследовательском центре им. В.А. Алмазова (22.12.2025) с нормализацией гормональных показателей в послеоперационном периоде.

Заключение. Клиническое наблюдение демонстрирует типичную эволюцию синдрома МЭН 1-го типа – от манифестации первичного гиперпаратиреоза до формирования полной классической триады с вовлечением аденогипофиза и поджелудочной железы. Особенностью данного случая явилось сочетание гиперпролактинемии и акромегалии в рамках маммосоматотропиномы, что потребовало комплексной оценки функции передней доли гипофиза. Представленный случай показывает необходимость формирования синдромального клинического мышления у врачей, наблюдающих пациентов молодого возраста с сочетанной эндокринной патологией.

Актуальность. Тяжелая перинатальная асфиксия у новорожденных часто сопровождается комплексом взаимосвязанных нарушений: врожденной пневмонией, пневмотораксом, метаболической нестабильностью, миокардиальной дисфункцией и судорогами. Роль судорог как самостоятельного фактора, влияющего на мозговой кровоток, при интерпретации данных нейросонографии систематически недооценивается.

Цель – системный анализ влияния воспаления, пневмоторакса, метаболических нарушений и миокардиальной дисфункции на церебральную ауторегуляцию у новорожденного с тяжелой асфиксией, с оценкой судорог как фактора, затрудняющего интерпретацию индекса резистентности (ИР).

Дизайн исследования. Описательное клиническое наблюдение с качественным системным анализом.

Материал и методы. Представлено клиническое наблюдение доношенного новорожденного с тяжелой асфиксией, судорогами в первый час жизни, врожденной пневмонией, пневмотораксом, гипогликемией/гипергликемией и транзиторной ишемией миокарда. Проведен анализ динамики ИР, лабораторных маркеров и магнитно-резонансной томографии (МРТ) головного мозга.

Результаты. У пациентки зарегистрировано повышение ИР до 0,86 на фоне судорог, воспаления (С-реактивный белок до 5,99 мг/л), пневмоторакса, флюктуаций гликемии (2,4–12,9 ммоль/л) и снижения сердечного выброса (168 мл/кг/мин). МРТ головного мозга не выявила структурных изменений, что свидетельствует о транзиторном функциональном срыве церебральной ауторегуляции. Судороги рассматриваются как самостоятельный фактор, затрудняющий однозначную интерпретацию ИР.

Заключение. Повышение ИР у новорожденных с тяжелой асфиксией не является специфическим маркером необратимой ишемии. Оно может отражать транзиторную дезинтеграцию ауторегуляции под влиянием комбинации факторов. Нормальная МРТ подтверждает функциональный характер нарушений. Все положения носят гипотетический характер и требуют верификации в проспективных исследованиях.

Актуальность. Острое геморроидальное кровотечение остается частой причиной экстренной госпитализации. Традиционно лечение начинают с консервативной терапии, при неэффективности переходят к малоинвазивным хирургическим методам (лигирование, фотокоагуляция, лазер). Однако в последние годы все больше данных накапливается в пользу суперселективной эмболизации верхней прямокишечной артерии – метода, сочетающего высокую гемостатическую эффективность (63–94%), минимальную инвазивность, сохранение анатомии анального канала и быстрое восстановление.

Цель исследования – обосновать роль эндоваскулярной эмболизации как ключевого элемента дифференциальной тактики при остром геморроидальном кровотечении.

Материал и методы. Проведен систематический анализ литературных данных за период 2014–2026 гг. с особым вниманием к систематическим обзорам, метаанализам, рандомизированным клиническим исследованиям и наблюдательным работам по эмболизации верхней прямокишечной артерии. Поиск осуществлялся в электронных базах данных PubMed, Scopus, Web of Science, Embase, Google Scholar, DOAJ и eLibrary с использованием следующих ключевых слов и их комбинаций: “superior rectal artery embolization”, “hemorrhoidal artery embolization”, “emborrhoid”, “rectal artery embolization”, “hemorrhoidal bleeding”, “acute hemorrhoidal bleeding”, “endovascular embolization hemorrhoids”, “minimally invasive hemorrhoid treatment”, “superior rectal artery anatomy”, “embolization outcomes hemorrhoids”, “rectal artery embolization complications”, “emborrhoid technique”, “hemorrhoidal disease interventional radiology”. Глубина поиска составила 12 лет (2014–2026) с акцентом на публикации последних 5 лет.

Результаты. Систематические обзоры подтверждают отсутствие тяжелых ишемических осложнений и летальных исходов, связанных с процедурой. Одним из ключевых преимуществ метода является сохранение анатомии анального канала и сфинктера, что особенно важно для пациентов с уже имеющимися нарушениями континенции или высоким риском их развития. Отсутствие необходимости в анестезии в зоне анального канала и возможность выполнения процедуры под местной анестезией через бедренный или лучевой доступ делают эмболизацию привлекательной для пожилых и ослабленных пациентов.

Заключения. Эмболизация является методом выбора при рецидивных кровотечениях, противопоказаниях к трансректальным вмешательствам, приеме антикоагулянтов и у пациентов с высоким анестезиологическим риском. Включение эндоваскулярных технологий в клинические рекомендации и стандарты позволит оптимизировать ведение наиболее сложной категории пациентов с острым геморроидальным кровотечением.